Пусть будет «Квак»!

Зелёного лягушонка звали Квак. И по-другому его звать никак не могли. Потому что, во-первых, он был лягушонок, а во-вторых, его голос на камышовом пруду был самый звонкий.

Лягушонку казалось, что его звонкое «Квак»! нравится всем — и белым водяным лилиям, и камышу, и пёстрым лёгким бабочкам, порхающим над прудом. Нравится голубым стрекозам с нежными прозрачными крылышками. И, конечно, рыбкам, которые резвились в пруду и сверкали своими золотыми и серебряными чешуйками.

Так думал зелёный лягушонок. И оттого кричал ещё громче и задорнее, сидя на кочке посреди пруда:

— Квак! Квак! Ква-ква-квак!

— Ты что, неграмотный? — спросила лягушонка Утка, которая пришла на пруд поплавать.

— Квак? — спросил лягушонок.

— Я так и думала, — сказала Утка. — Надо говорить не «Квак», а «Кряк!» И спрашивать надо не «Квак?», а «Как?» Так что лучше уж помалкивай!

Сказала — и уплыла в камышовые заросли.

«Как это неграмотный? — обиженно подумал лягушонок. — Я очень даже грамотный. Меня и учительница, Большая Лягушка, всегда хвалит».

И он снова заквакал.

— Ме-е-е! Ме-е-ня удивляет, как тебе не надоело всё время повторять своё «квак-квак»? — спросила его Коза, которая пришла к пруду напиться. — И когда ты только замолчишь? Ме-е-шаешь только всем…

Лягушонок хотел было спросить в ответ: «А как вам не надоело всё время мекать — «ме-е, ме-е»? Но он не спросил, потому что знал — старших надо уважать.

А потом задумался: «Может, я и вправду кому-то мешаю? Надо разузнать».

— Белые лилии, вам моё кваканье не мешает?

Водяные лилии покачали своими головками.

— А вам, пёстрые бабочки?

Те замахали крылышками, словно говоря: «Что ты, что ты?»

— А вам, голубые стрекозы?

Стрекозы удивлённо вытаращили свои огромные глаза.

— Может быть, вам, рыбки, не нравится, как я квакаю? Рыбки вместо ответа дружно захлопали — конечно, не в ладоши, а своими хвостиками по воде.

Обрадованный лягушонок стал раскланиваться, словно артист на сцене, а потом набрал побольше воздуха — и над прудом раздалось:

— Ква-ква-ква-ква-ква-квак!.. — словно заквакал не один лягушонок, а сразу десять.

— Р-р-р-гав! Р-р-разве можно так орать, когда я тут загор-р-раю?! А ну, немедленно замолчи!..

И Квак уидел, как из-за камышей высунулась бело-рыжая собачья морда.

Бедный лягушонок от страха поперхнулся своим «квак!» и шлёпнулся в воду.

Всё на пруду оставалось по-прежнему, но стех пор никто не слышал весёлого кваканья, только ветер изредка шелестел камышами. Бабочки и стрекозы летали, рыбки плавали, лилии цвели, и всё равно — как-то было грустно.

И вот однажды приковыляла к пруду Утка.

За ней прискакала Коза.

А вскоре прибежала Собака.

Постояли они на берегу, посмотрели в воду, а потом друг на друга.

— Ты чего не ныряешь? — спросила Коза Утку.

— А ты чего воду не пьёшь?

— Что-то не хочется…

А Собака вздохнула.

— Даже мне греться на солнышке расхотелось…

— А почему? — хором спросили Утка и Коза.

— Не знаю, — печально ответила Собака. — Не хватает чего-то… может быть, лягушачьего кваканья?

— Правда-правда! — закрякала Утка.

— Именно кваканья! — подхватила Коза. — Какой же пруд без песни зелёного лягушонка?

— А мы его зачем-то облаяли… — виновато проскулила Собака.

— Он, наверное, обиделся и ускакал в другой пруд, — понурилась Коза.

— Глупые мы, глупые, — всплакнула Утка.

И вдруг… бульк! — в середине пруда разлетелись брызги, и на высокую кочку выпрыгнул зелёный лягушонок Квак. Он, как ни в чём не бывало, задрал вверх голову и звонко заквакал:

— Ква-ква-ква-квак!

И весь пруд будто ожил — вспорхнули бабочки, закружились стрекозы, рыбки замелькали среди распустившихся лилий… Утка замахала крыльями и плюхнулась в воду, Коза подскочила к берегу и стала пить, захлёбываясь от удовольствия, а Собака растянулась на травке и заурчала:

— Пусть будет и «Квак-квак», и «Кряк-кряк», и «Ме-е-е!», и «Гав-гав!» — пусть каждый говорит по-своему! Если захочешь — друг друга всегда поймешь!..

И зелёный лягушонок согласился:

— Квак!

Click to rate this post!
[Total: 3 Average: 5]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.